Make your own free website on Tripod.com
СЕРГЕЕВ АНДРЕЙ ВИКТОРОВИЧ

Театральный режиссёр и сценограф

Продолжение Души

Вера ВАСИЛЬЕВА рассказывает о своей работе

с А. Сергеевым над ролью в спектакле «БЛАЖЬ»…

(фрагмент из книги В. Васильевой «Продолжение души. Монолог актрисы»)

            Я не знаю, кого я люблю больше: лучезарную, русскую, всеми обожаемую Верочку Васильеву или скрытую в ней одинокую, нервную, неуверенную в себе, неизвестную актрису, которую, по-моему, любит, но боится она сама.

Андрей Сергеев

 

                    ...Да, любовь—это то, что вызывает сочувствие, а блажь—порицание, но ведь от этого эта страсть не менее сильна.

Кроме того, совсем молодой человек, Андрей Сергеев, очень точно чувствовал, что будет подчинять людей сладостному плену женского обаяния: женщина гордая, не показывающая своего рабства, готовая закрыть свой позор, о котором только она знает, со всей силой своего плена, своего отчаяния; закрыть свою унизительную страсть капризом, безрассудством сильной, уверенной в себе женщины. И я, стоя на коленях перед любимым, капризничаю, требую, приказываю, как будто и на коленях-то стою перед ним, потому что это мой каприз.

Сначала мне было это очень трудно, я все жалела ее и себя, представляла, что это я люблю последний раз в жизни, но мне очень хотелось выполнить требование режиссера и только когда я поняла, как он прав, у меня стало получаться.

Очень сильная сцена последняя. Ночь, на сцене мерцают свечи, перед моей сестрой на коленях мой любимый, теперь он продается ей, и она ласково и снисходительно треплет его волосы. Но вот он один, лежит на полу усталый, твердо решивший расстаться. А я от страха показать свой ужас, свое отчаяние шучу, посмеиваюсь, противно кокетничаю, украшая его голову, лежащую на моих коленях, живыми цветами. Глажу его лицо, любуюсь им, точно прощаюсь навеки, а голос бодрится, пытаюсь шутить, оттянуть правду. И только когда рискнула сказать о своей любви, голос задрожал, выдал волнение: "Я доказала, я очень доказала свою любовь к вам"... И его презрительный последний крик: "Это не любовь, это блажь!".